MENU
Главная » 2017 » Декабрь » 6 » Спиркин А.Г. Философия
23:26
Спиркин А.Г. Философия

Спиркин А.Г. Философия

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 4. Западноевропейская философия XVII-XVIII столетий

Западная философия Нового времени открывает следующий период в развитии философской мысли. Этот период в жизни общества характеризуется разложением феодализма, зарождением и развитием капитализма, что связано с прогрессом в экономике, технике, ростом производительности труда. Происходят существенные преобразования в социальной сфере, в сфере политики. Меняется сознание людей и мировоззрение в целом. Жизнь рождает новых гениев. Бурно развивается наука, прежде всего экспериментально-математическое естествознание, основы которого заложил Г. Галилей. Этот период именуют эпохой научной революции. Наука играет все более значительную роль в жизни общества. При этом главенствующее место в науке занимает механика. Именно в механике видели мыслители ключ к тайнам всего мироздания. Применение механистического метода привело к поразительному прогрессу в познании физического мира. Представление о механической обусловленности явлений особенно упрочилось под мощным влиянием открытий Исаака Ньютона (1643—1727), в воззрениях которого механическая причинность получила глубокое математическое обоснование. Вместе с тем, имея в виду мировоззренческий аспект трудов Ньютона, нельзя не отметить, что величайший ученый несомненно рассматривал свою научную работу в религиозном аспекте. Оба его основных труда. — “Математические начала натуральной философии” и “Оптика” — имеют религиозные завершения. В последнем поучении “Начал” Ньютон пишет: “Рассуждение о Боге на основании совершающихся явлений, конечно, относится к предмету натуральной философии”(1).

Своим развитием философия Нового времени обязана отчасти углубленном y изучению природы, отчасти все более усиливающемуся соединению математики с естествознанием. Благодаря развитию этих наук принципы научного мышления распространились за пределы отдельных отраслей и собственно философии.

(1) См. Вавилов С.И. Исаак Ньютон. М. 1961. С. 183.

§1. Ф. Бэкон

Спиркин А.Г. Философия

Первым и величайшим исследователем природы в Новое время был английский философ Фрэнсис Бекон(1) (1561—1626). В своих исследованиях он вступил на путь опыта и обратил внимание на исключительную значимость и необходимость наблюдений и опытов для обнаружения истины. Он считал, что философия должна носить прежде всего практический характер. Высшей целью науки он считал господство человека над природой, а “господствовать над природой можно, только подчиняясь ее законам”. Бэкон провозгласил ставший знаменитым девиз: “Знание — сила”. В науке “речь идет не только о созерцательном благе, но поистине о достоянии и счастье человеческом и о всяческом могуществе в практике. Ибо человек, слуга и истолкователь природы, столько совершает и понимает, сколько охватил в порядке природы делом или размышлением; и свыше этого он не знает и не может. Никакие силы не могут разорвать или раздробить цепь причин; и природа побеждается только подчинением ей”(2). Могуществен тот, кто может, а может тот, кто знает. Путем, ведущим к знанию, является наблюдение, анализ, сравнение и эксперимент. Ученый должен, по Бэкону, идти в своих исследованиях от наблюдения единичных фактов к широким обобщениям, т.е. применять индуктивный метод познания. В своем трактате “Новый органон” Бэкон развил новое понимание задач науки. Именно он возжег факел новой науки — методологии экспериментального естествознания, которую он утверждал как залог будущего могущества человека. Следуя этой методологии, можно собрать богатую жатву научных открытий. Но опыт может дать достоверное знание лишь тогда, когда сознание свободно от ложных “призраков”. “Призраки рода” — это ошибки, вытекающие из того, что человек судит о природе по аналогии с жизнью людей; “призраки пещеры” заключаются в ошибках индивидуального характера, зависящих от воспитания, вкусов, привычек отдельных людей; “призраки рынка” — это привычки пользоваться в суждении о мире ходячими представлениями и мнениями без критического к ним отношения; “призраки театра” связаны со слепой верой в авторитеты. Не ссылаться ни на какие авторитеты — таков был принцип науки Нового времени, избравшей в качестве девиза изречение Горация: “Я не обязан клясться ничьими словами, кто бы он ни был”. Истинную связь вещей Бэкон видел в определении естественной причинности.

Обращает на себя внимание тот принципиальный факт, что Бэкон был глубоко верующим человеком. Согласно Бэкону, наука, подобно воде, имеет своим источником или небесные сферы, или землю. Она состоит из двух видов знания — один из них внушается Богом, а другой ведет свое начало от органов чувств. Науки, таким образом, делится на теологию и философию. Бэкон стоял на позиции двойственной истины: есть истина религиозная и “светская”. При этом он требовал строгого разграничения сфер компетенции этих видов истины. Теология ориентирована на трактовку Йога, но тщетно стремление человека достичь осмысления Бога естественным светом разума. Вера в Бога достигается путем откровения, тогда как “светская” истина постигается опытом и разумом. В своем труде “Великое восстановление наук” Бэкон писал: “ Чтобы глубже проникнуть в тайны самой природы. нужно без колебания вступать и проникать во все такого рода тайники и пещеры, если только перед нами стоит одна цель — исследование истины”(3). Щели мы вспомним, как мало собственно научных истин было известно во времена Бэкона, то мы еще больше удивимся поразительной проницательности его ума. Говоря о слабой стороне философии Бэкона, отметим, что он не сознавал одинаковой важности и индукции, и дедукции. Подобно тому как человек не может ходить на одной ноге, так и ученый не может полноценно заниматься наукой, пользуясь лишь одним из этих методов.

Мы имели целью только дать понятие о мировоззрении Бэкона, прежде всего о его методе, и ограничились указанием оснований, на которых покоится его заслуженная слава основоположника методологии опытного научного исследования.

(1) Бэкон родился в элитарной семье, близкой ко двору. Сам он был членом Тайного совета, хранителем Государственной печати. Он получил титул барона Веруламского, а потом и виконта Сент-Олбанского и гордился этими титулами. Он был блестящим оратором. Речь его всегда отличалась дельностью содержания и благородством изящного выражения. Никто в парламенте не говорил так правильно, сжато, сильно, как он. В его речах отсутствовал даже намек на напыщенность, каждое слово имело цену, все было так связно, что, когда он говорил, депутаты парламента, боясь проронить хоть одно слово, не смели ни кашлянуть, ни взглянуть в сторону. Он буквально властвовал над слушателями. Бэкон стал жертвой проводимых им опытов: изучая процесс замораживания, он в студеную зимнюю пору набивал тушки кур снегом и погружал их в сугроб. При этом занятии он сильно простудился, заболел и умер. В своем последнем письме, едва держа в руке перо, он не забыл упомянуть, что опыт со снегом удался превосходно (Льюис Дж. История философии. СПб. 1865).

(2) Бэкон Ф. Сочинения: В 2 т. М. 1971. Т. 1. С. 83.

(3) Бэкон Ф. Указ. соч. С. 153.

§ 2. Т. Гоббс

Томас Гоббс (1588—1679) — английский философ. Получил образование в Оксфорде, где занимался классическими языками; перевел Фукидида на английский язык и Гомера на латинский. Был секретарем у Ф. Бэкона и одно время учителем будущего короля Карла II. За свои сочинения часто подвергался гонениям и в зависимости от политических обстоятельств жил то в Англии, то на материке. Его общефилософские взгляды базируются на чисто механистическом принципе, сложившемся под влиянием Евклида и Галилея, согласно которому реальны только тела, а их атрибуты — величина, движение и свойства — субъективны. Все рассуждения людей уподобляются в конце концов только счету: математика — это счет величин, другие науки — это счет слов (сложение и вычитание). Теория познания строилась им на принципах сенсуализма(1). Гоббс отрицал свободу воли, придерживаясь жесткого фатализма и отождествляя волю с природной силой. Учение о теле, учение о человеке, учение о гражданине — вот предмет философии Гоббса.

Любопытно такое рассуждение Гоббса: если бы духовные субстанции и существовали, они бы были непознаваемы. Он не допускал существования бестелесных духов. “Под словом дух мы понимаем естественное тело, до того тонкое, что оно не действует на наши чувства, но заполняет пространство. ”(2). Гоббс резко критиковал всевозможные суеверия, но придерживался идеи, согласно которой Бог существует. Он рассматривал Бога лишь как источник начальной “энергии мироздания, как первопричину всего сущего”. Бог, по Гоббсу, не вмешивается в течение земных событий.

Геометрия у Гоббса превращается в стержневой научный метод изучения природы. В общефилософских вопросах Гоббс не предоставляет такого интереса, как в социально-философских. Любопытна самооценка Гоббса: он считал себя Евклидом в области общественной науки.

Гоббс в своем социально-философском учении выступает с критикой различных политических догм, созданных мыслителями прошлого. Если в геометрии имеет место ряд вытекающих друг из друга доказательств, в которых одна истина следует из предшествующих с логической необходимостью, то в общественной науке невозможно: попытки политиков реализовать подобный метод в области общественной жизни сталкиваются с частными интересами, которые не позволяли им прийти к окончательной и достоверной истине. По Гоббсу, построить политическую теорию, способную возвыситься над интересами группы частных лиц можно, лишь перенеся методы геометрии в область политики. Гоббс полагал, что эти методы потому не используются при изучении общества что их применение может затронуть частные интересы людей. Приведем знаменитое рассуждение Гоббса на этот счет.

Люди “отступают от обычая, когда этого требует их интерес, и действуют против разума, когда разум против них. Вот чем объясняется, что учения о шве и несправедливости постоянно оспариваются как пером, так и мечом, между тем как учения о линиях и фигурах не подлежат спору, ибо истина об их последних не задевает интересов людей, не сталкиваясь ни с их честолюбием, ни с их выгодой или вожделениями. Ибо я не сомневаюсь, что если истина, что сумма углов треугольника равна сумме двух углов квадрата противоречила бы чьему-либо праву на власть или интересам тех, кто уже обладает властью, то, поскольку это было бы во власти тех, чьи интересы задеты этой истиной, учение геометрии было бы если не оспариваемо, то путем сожжения всех книг по геометрии было бы вытеснено”(3).

Отсюда Гоббс делает вывод: в центр исследования следует поставить не частные интересы, а интересы и сущность человека, что позволит выяснить особенности его естественной и общественной жизни. Изучение общественных явлений дает основу философии “политического тела”. По Гоббсу, если разложить структуру общества на отдельные части, можно убедиться, что существенной частью общества является человек, гражданин, т.е. человек в государстве.

Гоббс считает возможным проводить аналогию между государством и машиной, “искусственным телом”, которое создано человеком для сохранения своей жизни. Государство — это, согласно Гоббсу, “механическое чудовище”, обладающее необычайной и страшной силой: оно может защитить интересы человека, интересы партий и большой общественной группы. В своем произведении “Левиафан” Гоббс уподобляет этому “земному Богу” государство, поскольку оно не находится в зависимости от воли отдельных людей или даже желания партий — оно устанавливается навечно. В то же время он называет “Левиафана”, искусственным человеком.

Гоббс считал, что от деятельности государства зависят сама жизнь человека, его благосостояние, сила, разумность политической жизни общества, общее благо людей, их согласие, которое составляет условие и “здоровье государства”; его отсутствие приводит к “болезни государства”, гражданским войнам или даже смерти государства. Отсюда Гоббс делает вывод, что все люди заинтересованы в совершенном государстве. По Гоббсу, государство возникло в результате общественного договора, соглашения, но, возникнув, оно отделилось от общества и подчиняется коллективному мнению и воле людей, имея абсолютный характер. Понятия добра и зла различаются только государством, человек же должен подчиняться воле государства и признавать дурным то, что признает дурным государство. При этом государство должно заботиться об интересах и счастье народа. Государство призвано защищать граждан от внешних врагов и поддерживать внутренний порядок; оно должно давать гражданам возможность увеличивать свое богатство, однако в безопасных для государства пределах.

(1) Сенсуализм (от лат. sensus — чувство, ощущение) — философское воззрение, выводящее все содержание знаний из деятельности органов чувств и сводящее его в сумме элементов чувственного познания. Сенсуалисты полагают, что мышление принципиально не способно дать ничего нового по сравнению с чувственностью.

(2) Гоббс Т. Избранные произведения: В 2 т. М. 1965. Т. 1. С. 498.

(3) Гоббс Т. Левиафан. М. 1936. С. 100—101.

§ 3. Р. Декарт

Если Ф. Бэкон разрабатывал в основном метод эмпирического, опытного исследования природы, а Гоббс несколько расширил эмпиризм Бэкона за счет математики, то французский математик и философ Ренэ Декарт(1) (1596—1650), напротив, поставил на первое место разум, сведя роль опыта к простой практической проверке данных интеллекта. Он стремился разработать универсальный дедуктивный метод для всех наук, исходя из теории рационализма(2), предполагавшего наличие в человеческом уме врожденных идей, вторые во многом определяют результаты познания. Воззрения Декарта на природу носили в основном механистический характер: селенная — это огромный механизм, она изменчива и имеет историю своего развития. Первоначальный импульс к существовали развитию мира дает Бог, но впоследствии развитие мира опаляется самостоятельной творческой силой. Декарт одним из первых разработал (хотя и на механистической основе) идеи эвоволюции и провел их через все области учения о природе — от обивания светил и планет до возникновения растений, животных и человека. Образование звезд и планетных систем осуществлялось, по Декарту, благодаря вихревому движению материи: мировая материя беспредельна, однородна, не имеет пустот и делима до бесконечности. Здесь Декарт одним из первых вплотную подошел к идее о единстве универсума. Материя находится в непрерывном количественном и качественном движении, определяемом универсальными законами механики. Тем же законам подчиняется и органический мир: животные — это сложные машины. Человек в отличие от животных обладает душой, разумом и речью, что выходит за пределы действия законов механики.

Фундаментальным понятием рационалистических воззрений Декарта является субстанция (корни этого понятия уходят в глубины античной онтологии). Декарт твердо и ясно установил два принципа для научной мысли: движение внешнего мира нужно понимать исключительно как механистическое, явления внутреннего, духовного мира необходимо рассматривать исключительно с точки зрения ясного, рассудочного самосознания. Мыслитель отвергал одушевленность животных: душа, по Декарту, присуща только человеку, составляя особую субстанцию. Причем субстанция характеризуется как вещь, но не в обычном, а в метафизическом смысле: как сущее вообще, которое самодостаточно в отличие, например, от свойств, функций, отношений и т.п. По сути, под субстанцией Декарт имел в виду Бога: ведь все остальное есть нечто тварное, т.е. созданное Богом. Но это один аспект воззрения. Второй заключается в том, что Декарт разделил сотворенный Богом мир на два рода субстанций — духовную и материальную. Материальная субстанция делима до бесконечности, а духовная неделима (этот подход также уходит корнями в античность). Субстанции обладают соответствующими атрибутами — мышлением и протяженностью, а прочие атрибуты производны от них. Так, впечатления, воображение, желание, чувства — это модусы мышления. А скажем, фигура, положение, движение — модусы протяженности. Духовная субстанция имеет в себе идеи, изначально ей присущие, а не приобретенные в опыте. Таким образом, духовный мир человека есть нечто врожденное. К врожденным Декарт относил идею Бога как существа всесовершенного, а также большинство оснований математики и логики (например, “две величины, равные третьей, равны между собой”, “из ничего - ничего не происходит”). Эти идеи есть истины как воплощение естественного света разума. В своем подходе к субстанциям Декарт выступал с позиций дуализма, т.е. признания двух независимых субстанций (в отличие от монизма, исходящего из единой субстанции). Декарт был вынужден допустить наряду с материальной субстанцией, понимаемой им как протяженность, существование Бога и производной от него духовной, мыслящей субстанции.

Первым вопросом философии для Декарта был вопрос о возможности достоверного знания и определяемая им проблема метода, посредством которого может быть получено такое знание. В решении этого вопроса ему пришлось преодолеть философский скептицизм. Природа познания состоит в том, что именно требование сомнения, распространяющегося на всякое знание, приводит к утверждению возможности достоверного знания. Поняв, что, быть может, меня обманывает злой и хитрый демон или другой обманщик рассуждает Декарт, я начинаю во всем сомневаться. Но при этом я не могу сомневаться в том, что я сомневаюсь, что существует мое сомнение, мысль. Отсюда знаменитое изречение Декарта: “ Cogito ergo sum” (“Я мыслю, следовательно, существую”). Через достоверность мысли и бытия мыслящего существа он идет к достоверности бытия вещей.

Метод научного познания Декарта называется аналитическим или рационалистическим. Этот дедуктивный метод требует ясности непротиворечивости операции самого мышления (что обеспечивается математикой), расчленения объекта мышления на простейшие элементарные части и сначала изучения их в отдельности, а затем — движения мысли от простого к сложному. И не нужно полагать человеческому уму, говорил Декарт, какие бы то ни было границы: нет ничего ни столь далекого, чего нельзя было бы достичь, ни столь сокровенного, чего нельзя было бы открыть. Выдвинутый им критерий истины состоит в ясности и очевидности знания, что во многом содействует отчетливости мышления.

Декарт был не только философом, но и выдающимся математиком (вспомним декартовы координаты). Анализируя природу души, Декарт внес бесценный вклад в психофизиологическую сущность этого феномена, дав тончайший анализ нейрофизиологических механизмов работы мозга, выявив в сущности рефлекторную основу психики, тем самым предвосхитив труды И.М. Сеченова и И.П. Павлова. В честь этого И.П. Павлов воздвиг памятник Декарту под Санкт-Петербургом.

(1) Он воспитывался в иезуитском колледже Ла Флеш. Переехав в Париж, Декарт окунулся в светскую жизнь, но вскоре, пресытившись ею, поселился в уединении в предместье Парижа, занявшись геометрией. Однако друзья и подруги разыскали его и здесь Чтобы спокойно заняться научной работой, он записался в голландскую армию, на начала готовиться к военным действиям и тогда Декарт поступил в баварскую армию. По его рассказу, однажды зимой он забрался на теплую печь и, предавшись размышлениям, провел там целый день. Мысли и воображение захлестывали его ум. В результате его философское построение было наполовину закончено. Случилось так, что Декарт вступил в переписку с королевой Швеции Христиной — пылкой и ученой. Й. Декарт послал ей трактат о любви, потом — трактат о страстях. За это бессмертное творение гения можно только поблагодарить королеву Христину, но. она назначила встречу с философом в 5 часов утра. Это морозное утро в северной столице стало гибельным для теплолюбивого Декарта. Он простудился и сильно заболел, вскоре его не стало. Чувствуя приближение неизбежного конца, Декарт с горечью воскликнул: “Так вот, душа моя, приходится нам теперь с тобой расстаться”. Он считал, что из факта смерти тела совершенно еще не следует гибель души: она бессмертна. Ознакомьтесь с творениями этого мыслителя. Он обладал удивительно ярким литературным даром. Стиль его произведений — легкий и непедантичный. От его работ веет свежестью и оригинальностью мысли.

(2) Рационализм (от лат. ratio — разум) — философское воззрение, признающее (мышление) источником познания и критерием его истинности.

§ 4. Б. Паскаль

Блез Паскаль (1623—1662) — знаменитый французский математик, физик, философ и писатель. После плодотворной творческой работы в области естественных и точных наук (Паскаль — один из основателей теории вероятностей) ученый разочаровался в них и обратился к религиозным проблемам и философской антропологии. Он первый в истории мировой научной мысли ученый, прошедший через опыт механистического рационализма, со всей остротой поставивший вопрос о границах научности, отмечая при этом, что “доводы сердца”, отличные от “доводов разума”, превыше последнего. Его основная мысль: “Природа ставит в тупик скептиков, разум — догматиков; догматик не может справиться с непреоборимой слабостью разума, а скептик не может справиться с непреоборимой идеей истины”. Отсюда ясно, что религиозное чувство берет верх над разумом, который вечно колеблется между сомнением и уверенностью. Сердце обладает доводами, не доступными разуму. Мыслитель тем самым предвосхитил последующую иррационалистическую тенденцию в философии — от романтизма вплоть до экзистенциализма. Он выводил основные идеи христианства из традиции синтеза с космологией и метафизикой аристотелевского или неоплатонического толка. Ощущение им Космоса выражено в словах: “Это вечное молчание безграничных пространств ужасает меня”. Паскаль исходил из образа человека, которого обуревает тревога: “Состояние человека — непостоянство, тоска, беспокойство”. Он постоянно утверждал идею трагичности и хрупкости человека и одновременно говорил о его достоинстве, которое состоит в акте мышления: человек — “мыслящий тростник”, “в пространстве Вселенная объемлет и поглощает меня, как точку; в мысли я объемлю ее”. Сосредоточенность Паскаля на философско-антропологической проблематике предвосхищает осмысление христианской традиции у С. Кьеркегора и Ф.М. Достоевского. Сочинение Паскаля “Мысли” принадлежит к лучшим произведениям французской литературы. Недаром они переводились на многие языки мира, в том числе и на русский(1).

(1) См. Паскаль Б. Мысли. М. 1974; Филиппов М.М. Паскаль, его жизнь и научно-философская деятельность. СПб. 1891; Стрельцова Г.Я. Блез Паскаль. М. 1979.

§ 5. Б. Спиноза

Учение Декарта развил нидерландский философ Бенедикт (Барух) Спиноза(1) (1632—1677), противопоставивший дуализму Декарта принцип монизма(2). Он решительно отвергал представление о мышлении как об особой субстанции, которая будто бы существует сама по себе и проявляется сама через себя. Монизм Спинозы имеет пантеистический характер: Бог отождествляется с природой. Бог, идеальное и материальное слилось у Спинозы в единую бесконечную субстанцию (натуралистический пантеизм). Спиноза утверждал, что существует единая находящаяся вне сознания субстанция, которая является причиной самой себя (causa sui) и не нуждается ни в каких других причинах. Бог Спинозы неотделим от природы и не носит характера личности. Бог есть бесконечное существо, имеющее бесконечное множество атрибутов. Если Декарт начинает с преодоления “методологического сомнения — с “Cogito, ergo sum”, то Спиноза начинает свой главный труде учения “О Боге” или, что для него одно и то же, с учения о бытии. Таким образом, уже в исходном пункте своих философских воззрений Спиноза и Декарт разошлись: Декарт начинает с Я, а Спиноза с объективной реальности. Г. Гейне по этому поводу писал: “Великий гений образуется при пособии другого великого гения не столько посредством ассимиляции, сколько посредством трения. Алмаз полирует алмаз. Так философия Декарта отнюдь не произвела философии Спинозы, но только содействовала происхождению ее”. Необходимость причин и следствий, проистекающих из внутренних законов единой субстанции, — единственный принцип мирового порядка. Единая субстанция обладает двумя познаваемыми атрибутами, т.е. неотъемлемыми свойствами, — протяжением и мышлением. Наряду с протяжением материя, начиная от камня и кончая человеческим мозгом, способна мыслить, хотя и в разной степени: человеческое мышление — лишь частный случай мышления вообще. А это есть гилозоизм. Мышление трактовалось как своего рода самосознание природы. В этом состоит монизм Спинозы. Отсюда принцип познаваемости мира и глубокий вывод: порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей. И те, и другие суть только следствия божественной сущности: любить то, что не знает начала и не имеет конца, — значит любить Бога. Человек может лишь постигнуть ход мирового процесса, чтобы сообразовать с ним свою жизнь, свои желания и поступки. Мышление тем совершеннее, чем шире круг вещей, с которыми человек вступает в контакт, т.е. чем активнее субъект. Мера совершенства мышления определяется мерой его согласия с общими законами природы, а подлинными правилами мышления являются верно познанные общие формы и законы мира. Понимать вещь — значит видеть за ее индивидуальностью универсальный элемент, идти от модуса к субстанции. Разум стремится постичь в природе внутреннюю гармонию причин и следствий. Эта гармония постижима, когда разум, не довольствуясь непосредственными наблюдениями, исходит из всей совокупности впечатлений.

В своем определении природы как единственной основы, или субстанции, вечное бытие которой вытекает из ее сущности, Спиноза полностью снимал вопрос о возникновении природы и тем самым о Боге как ее творце, оспаривая центральный догмат христианства о “творении из ничего”. Однако природу Спиноза называл Богом, а Бога — природой. Под Богом, писал Спиноза, я разумею существо абсолютно бесконечное, т.е. субстанцию, состоящую из бесконечно многих атрибутов, из которых каждый выражает вечную и бесконечную сущность. Огромное достоинство философии Спинозы заключается в обосновании тезиса о субстанциональном единстве мира. Его воззрениям свойственно диалектическое понимание мира, а именно: единство конечного и бесконечного, единого и многого, необходимости и свободы. Спинозе принадлежит знаменитая формулировка: “Свобода есть осознанная необходимость”. Будучи классической, эта идея Спинозы не является правильной: она не отражает реальной сути свободы, которая предполагает выбор и ответственность. Спиноза же обходит эту “тонкость” и приводит пример с запущенным волчком: он крутится, “как бы думая”, что делает это по своей воле, но ведь на самом же деле его завела рука человека. А как тонко подмечена и афористично сказано: “Истина открывает и саму себя, и ложь”. И еще — в утешение сокрушающимся приведем спинозовский императив стоической мудрости: “Не смеяться, не плакать, не проклинать, а понимать!”

(1) Нельзя не согласиться с Б. Расселом, что Спиноза самый благородный и привлекательный из великих философов; интеллектуально некоторые, быть может, превосходят его, но не нравственно. Родился он в еврейской семье. Уже в юном возрасте попытался самостоятельно толковать Священное Писание, находя там некоторые противоречия. За это впоследствии он был отлучен от церкви. Сначала он жил в Амстердаме, а потом в Гааге, зарабатывая себе на жизнь шлифовкой линз. Будучи равнодушен к деньгам и материальным благам, он отдал сестре завещанную ему родителями часть собственности. Постоянно вдыхая стекольную “пыль” при шлифовке оптических стекол для микроскопов и телескопов, Спиноза заболел и скончался.

Со Спинозой считали за честь общаться крупнейшие ученые Европы. Он состоял в переписке со многими знаменитостями мира. Спинозу любили Г. Лейбниц, И.В. Гёте, Г. Гегель и др. но не все говорили о своем трогательном отношении к нему, боясь недовольства церкви из-за воззрений Спинозы на идею Бога в пантеистическом смысле (великий Лейбниц даже скрывал свое личное знакомство со Спинозой).

(2) Монизм (от греч. monos — один-единственный) при сохранении основных его воззрений — философское воззрение, согласно которому все многообразие мира объясняется с помощью единой субстанции — материи либо духа.

§ 6. Дж. Локк

Английский философ Джон Локк (1632—1704) был противником подчинения знания откровению и утверждал, что вера не может иметь силу авторитета перед лицом ясных и очевидных опытных данных. Вместе с тем Локк писал: “Мы можем знать достоверно, что Бог есть. Хотя Бог не дал нам врожденных идей о себе, хотя Он не запечатлел в нашем уме никаких первоначальных знаков, по которым можно было бы прочесть о Его бытии, однако Он дал нам способности, которыми наделен наш ум, и тем оставил о себе свидетельство. Бог в изобилии снабдил нас средствами открывать и познавать Его, насколько это необходимо для цели нашего бытия и для нашего счастья”(1).

Отвергая точку зрения о врожденных идеях, Локк полагал, что все наши знания мы черпаем из опыта, ощущений. Люди не рождаются с готовыми идеями. Голова новорожденного — чистая доска (tabula rasa), на которой жизнь рисует свои узоры — знание. Так Локк обосновывал сенсуализм в противоположность рационализму Р. Декарта. Критикуя воззрения Декарта о врожденных идеях, Локк утверждал: если бы идеи были врожденными, они были бы известны одинаково как ребенку, так и взрослому, как идиоту, так и нормальному человеку. Нет ничего в уме, чего раньше не было в ощущении, — основной тезис Локка. Ощущения получаются в результате действия внешних вещей на наши органы чувств. В этом состоит внешний опыт. Внутренний же опыт (рефлексия) есть наблюдение ума за своей деятельностью и способами ее проявления. Однако в трактовке внутреннего опыта под влиянием рационализма Локк все же допускает, что уму присуща некая спонтанная сила, не зависящая от опыта, что рефлексия помимо внешнего опыта порождает идеи существования, времени, числа. Отрицая врожденные идеи как внеопытное и доопытное знание, Локк признавал наличие в разуме определенных задатков, или предрасположенности, к той или иной деятельности.

Спиркин А.Г. Философия

Он выделил три вида знания по степени его очевидности: исходное (чувственное, непосредственное), дающее знание единичных вещей; демонстративное знание через умозаключение, например через сравнение и отношение понятий; высший вид — интуитивное знание, т.е. непосредственная оценка разумом соответствия и несоответствия идей друг другу.

Развивая идеи Т. Гоббса о связи языка и мышления, Локк выдвинул понятие семиотики как общей теории знаков и их роли в познании. Он оказал огромное влияние не только на последующее развитие философии, но и, наметив диалектику врожденного и социального, во многом определил дальнейшее развитие педагогики и психологии.

§ 7. Г. Лейбниц

Немецкий философ Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646— 1716) — чрезвычайно многосторонний ученый, творивший во всех отраслях человеческого знания(1), но наибольшее значение имеют его труды по философии. Он развивал идеи, заложенные в платоновском наследии. Его заслуга состоит в том, что он высказал ряд глубоких мыслей диалектического характера. Мир, считал Лейбниц, состоит из мельчайших элементов, или монад, — духовных элементов бытия, обладающих активностью и самостоятельностью(2), находящихся в непрерывном изменении и способных к страданию, восприятию и сознанию. Следовательно, к понятию субстанции Спинозы прибавляется понятие деятельной силы, т.е. Аристотелевский принцип самодвижения сущего. Однако Лейбниц “изъял.” из единой субстанции Спинозы его пантеистически понижаемого Бога. Бог, по Лейбницу, возвышается над телесным миром, являясь его “виновником и господином”. Единство и согласованность монад есть результат Богом “предустановленной гармонии”. Так, “низшим” монадам присущи лишь смутные представления (в таком состоянии находится неорганический мир и расти - отельное царство); у животных представления достигают ступени ощущений, а у человека — ясного понимания, осмысления. Признавая, с одной стороны, основным свойством монад деятельную силу, устанавливая энергийную связь между ними, а с другой — защищая идею Бога-творца, Лейбниц через теологию подходит к принципу диалектики.

Отвергая представление о пространстве и времени как о самостоятельных началах бытия, существующих наряду с материей и Независимо от нее, он рассматривал пространство как порядок взаимного расположения множества индивидуальных тел, существующих вне друг друга, а время — как порядок сменяющих друг друга явлений или состояний тел. Одной из вершин философского наследия Лейбница является его учение об индивидуальной монаде как концентрированном мире, как зеркале единой и бесконечной Вселенной. Занимаясь логикой, Лейбниц разработал ее рациональную символику, вскрыл строение и законы доказательства как одного из основных приемов рационального познания. Он является одним из зачинателей современной символической и математической логики.

(1) В математику он ввел понятие бесконечно малых величин, в истории замечательны его сочинения о судьбе княжества Брауншвейгского, в политике интересен проект египетской экспедиции, представленный королю Франции (осуществленный впоследствии Наполеоном); его докторская диссертация касалась юридических вопросов: он внес существенный вклад в инженерно-строительные проекты.

(2)“Монады вовсе не имеют окон, через которые что-либо могло бы войти туда и оттуда выйти” [Лейбниц Г.В. Сочинения. М. 1982. Т. 1. С. 413—414).

§ 8. Дж. Беркли

Английский философ Джордж Беркли (1685—1753) выступал с критикой понятий материи как вещественной основы (субстанции) тел, а также теории И. Ньютона о пространстве как вместилище всех природных тел и учения Дж. Локка о происхождении понятий материи и пространства.

Беркли не без тонкости заметил: в основе понятия материи лежит допущение, будто мы можем, отвлекаясь от частных свойств вещей, образовывать отвлеченную идею общего для всех них вещества как некоего субстрата. Однако это, по Беркли, невозможно: у нас нет и не может быть чувственного восприятия материи как таковой; наше восприятие каждой вещи разлагается без какого-либо остатка на восприятие известной суммы отдельных ощущений или “идей”. И в самом деле, в таком случае от материи ничего не остается: она как бы растворяется в некоторой “туманной” неопределенности, которая вообще ни на что не может воздействовать. Отсюда афористический постулат Беркли: “Быть — значит быть в восприятии”. А если, скажем, данная береза никем не воспринимается, что же — она перестает существовать. Беркли на это возражал примерно так: тогда ее воспринимают другие люди или вообще живые существа. А если все они заснули и отключились от восприятия? Беркли на это возражал так: Бог как вечный субъект всегда все воспринимает.

Но рассуждение с атеистических позиций приводит к следующему выводу. Если Бога нет, тогда то, что мы считаем материальными объектами, должно иметь скачкообразное бытие: внезапно возникнув в момент восприятия, они тут же исчезали бы, как только выпадали бы из поля зрения воспринимающих субъектов. Но, утверждал Беркли, так уж сложилось: что благодаря постоянному бдению Бога, вызывающего в нас идеи, все на свете (деревья, скалы, кристаллы и т.д.) существует постоянно, как и полагает здравый смысл.

Беркли — привлекательный писатель, обладавший изящным стилем (причем свои многочисленные работы он написал до 28 лет!). Он был не только священником (епископ в Клойне, Ирландия) и философом, но и психологом. Беркли стремился доказать, что мы воспринимаем лишь свойства вещей, т.е. то, как эти вещи воздействуют на наши органы чувств, но мы не схватываем сути самой вещи, а ведь свойства весьма относительны к воспринимающему субъекту. Чувственные впечатления — это феномены психики. Если у вас одна рука холодная, а другая теплая, опустите руки в теплую воду, и вы почувствуете одной рукой холод, а другой — тепло. Беркли доказывает верную мысль — об относительности наших восприятии, их зависимости от состояния субъекта.

Все это верно, однако это не спасает Беркли от крайних выводов. ведущих к субъективному идеализму, апологетом которого мы привыкли его считать. Но он ведь священник, искренне веривший в Бога, и уже этим самым он скорее объективный идеалист! Поэтому его нельзя обвинять (как это обычно делают) в солипсизме(1).

Вообще всерьез доказывать, что мир существует независимо от нас и от наших ощущений — это, как бы выразился И. Кант, “скандал в философии”.

(1) Солипсизм (от лат. solus — единственный и ipse — сам) — доведенный до крайних выводов субъективный идеализм: признание единственной реальностью только своего Я — вне меня ничего нет! Для наглядной иллюстрации нелепости солипсизма приведу такой случай. Во время споров на студенческом семинаре о том, прав или ошибочен принцип солипсизма, один студент начал защищать идею солипсизма. Вынув из графина пробку, я спросил этого студента о том, уверен ли он, что эта пробка и есть его ощущение. Он настаивал на своем. Тогда я предложил ему заткнуть своим ощущением пробки этот графин. В аудитории раздался громкий смех. “Солипсист” покраснел от смущения — он был посрамлен.

§ 9. Д. Юм

Несколько иную концепцию развивал английский философ Дэвид Юм (1711—1776), продолжив ее в направлении к агностицизму. На вопрос о том, существует ли внешний мир, Юм отвечал уклончиво: “Не знаю”(1). Ведь человек не в силах выйти за пределы своих собственных ощущений и понять что-либо вне себя.

Для Юма достоверное знание может быть только логическим, а предметы исследования, которые касаются фактов, не могут быть доказаны логически, а выводятся из опыта. Опыт же Юм трактовал как поток “впечатлений”, причины которых неизвестны и непостижимы. Поскольку опыт нельзя обосновать логически, постольку опытное знание не может быть достоверным. Так, в опыте нам дано сначала одно впечатление о некотором явлении, а затем другое. Но из того, что одно явление в опыте предшествует другому, логически недоказуемо, что одно (первое) есть причина другого. Ведь то, что принято считать следствием, полагает Юм, не содержится в том, что считается причиной. Следствие невыводимо из природы причины и непохоже на нее. Мы лишь наблюдаем, что во времени следствие появляется за причиной, но ведь это чисто психологический факт, из которого никак нельзя делать вывод: после этого — значит поэтому. Само по себе это положение верно и не может вызвать возражений. Но отсюда Юм делал неверный вывод о невозможности познания объективного характера причинности. Отрицая объективную причинность, он, однако, допускал наличие субъективной причинности в виде порождения идей (образов памяти) чувственными впечатлениями. Юм утверждал, что источником нашей практической уверенности служит не теоретическое знание, а вера. Так, мы уверены в ежедневном восходе солнца. Эта уверенность исходит из привычки видеть данное явление повторяющимся.

Юм был не только философом: он и историк, и экономист, и публицист. Это масштабная фигура, которую мы недооценивали. Произведения Юма произвели глубокое впечатление на такого гения как И. Кант, который, будучи чрезвычайно педантичным, нарушил свой жесткий распорядок, с увлечением погрузившись в чтение трудов Юма. Скептицизм и позитивизм Юма сказались на творениях И. Канта.

(1) Рассказывали следующее. Когда Юм, будучи во Франции, присутствовал на великосветском приеме, то одна дама обратилась к нему с вопросом: “Господин Юм, а Вы, обращаясь со своей супругой, тоже сомневаетесь в ее реальном существовании?” На это Юм заметил, что в житейской практике он не сомневается в объективном бытии вещей.

Ваш комментарий о книге

"Социальная философия и философия истории" А. Г. Спиркин

Категория: Философия | Просмотров: 10 | Добавил: haka213557 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar