MENU
Главная » 2017 » Октябрь » 30 » Современная наука и философия Пути фундаментальных исследований и перспективы
22:27
Современная наука и философия Пути фундаментальных исследований и перспективы

Связь науки второй половины XX века с понятием ценности вытекает из более явной, чем раньше, связи между познанием и преобразованием мира. Именно отсюда – современное представление о связи между гносеологией и аксиологией. Гносеологические проблемы, вытекающие из обобщения достижений неклассической науки, и особенно науки второй половины XX века, неотделимы от аксиологических проблем. Ценность познания стала одной из основных проблем философии, науки, всей культуры нашего времени. В той или иной форме она не может не волновать людей: с надеждой и тревогой они думают о том, как наука может повлиять на их судьбу. Рациональный ответ на подобный вопрос невозможен без раскрытия понятия науки, ее потенций и перспектив, а также понятия ценности науки, ее экономического, культурного, морального, эстетического эффекта.

Основной критерий и исходное определение ценности познания – преобразование мира. Воздействие человека на мир опирается на объективные процессы, как обратимые, так и необратимые, на их иерархию. Существует, следовательно, объективная основа ценностных определений, подобно тому как существует объективная основа самой деятельности по преобразованию мира. Для современной науки, изучающей природу, такой основой выступают в конечном счете объективные процессы структуризации и деструктуризации бытия. Естественно, что указанная сторона не исчерпывает сущности аксиологических проблем – проблем социальной, моральной, культурной и эстетической ценности.

Ценность познания связана в первую очередь с отображением его результатов и методов в других областях, где имеют право гражданства и определения должного, понятие цели. Но и в самой науке критерий должного находит место, как только мы начинаем рассматривать ее как деятельность, как сферу общественного труда, как совокупность не только констатаций, но и целесообразных действий, поисков, экспериментальных проверок и т. д. т. е. всего, что человек должен делать для того, чтобы достичь того или иного результата. Причем речь вовсе не идет о результатах только прикладного характера. Уже давно, с самого начала существования классической науки, можно было говорить о ценности логики для математики и механики, о ценности механических моделей для физики, о ценности физических методов, понятий и схем для химии и т. д. Нужно подчеркнуть, что применимость понятия ценности в указанном смысле явилась результатом структуризации науки, выделения специфических дисциплин, исследующих специфические формы движения.

Современная наука и философия Пути фундаментальных исследований и перспективы философии

Оценочные суждения и переходы от одного ряда понятий к другому входят в содержание науки и в ином смысле: ценность общих принципов определяется через их воздействие на внешнее оправдание, а ценность эмпирических проверок – через их преобразующее воздействие на внутреннее совершенство теорий.

Ценность науки определяется и в историческом плане. Можно говорить, например, о ценности науки Возрождения, исходя из ее активного воздействия на картину мира, созданную в XVII веке, или о ценности современной науки в переосмыслении прошлого и предвидении будущего. Такое понимание ценности соответствует пониманию активной роли науки в процессе ее исторического развития.

Во всех указанных случаях речь идет о целесообразном воздействии науки на самое себя, о воздействии ее констатаций на выбор методов, на перенос понятий и методов из одной дисциплины в другую, на направление поисков и характер задуманных экспериментов, на то, что определяется уже сформулированной целью и задачей исследования. Познание не может ограничиться пассивной констатацией объективного состояния, оно активно, неразрывно связано с действием.

Значение содержания науки, ее результатов, ее констатаций для последующих поисков, методов, экспериментов может быть названо своего рода гносеологической ценностью познания. В этом эффекте научных констатаций, в их необратимом преобразовании, в последовательном усложнении картины мира состоит связь между ценностью познания и его необратимостью. Сила научных преобразований принимает форму научной задачи и, таким образом, как бы переходит в сферу должного, создает возможность некоторого прогноза. Все это рождает мироощущение, которое можно назвать гносеологическим оптимизмом [20] .

Современная наука и философия Пути фундаментальных исследований и перспективы философии

Значение того или иного процесса, явления нередко определяется воздействием его на более общий процесс, воздействием данной системы на включающую. Так, ценность индивидуальной человеческой жизни, ее смысл – в воздействии на жизнь окружающих людей, на жизнь общества, того или иного общественного строя, в определенном ее вкладе в необратимую эволюцию общества, в развитие человека.

Можно сказать, что ценность в этом смысле связана с интенсивностью того процесса, который лежит в основе необратимого течения времени.

Истоки понимания последнего восходят к идеям Возрождения. Для средневековой мысли в ее официальных направлениях критерием ценности служит десекуляризация, т. е. переход от секулярного, временного, относительного, свойственного «земному граду», к невременному, к неподвижной сакральной вечности, свойственной «божьему граду». Временные события и процессы обладают ценностью, если они в эволюции мира, длящейся до скончания веков, проникнуты ощущением сакральной вечности. Выражение «до скончания веков» имело в средние века не тот смысл, который ему придают начиная с Возрождения. Средневековые мыслители полагали, что в «конце веков» века перестанут существовать, время остановится и исчезнет. Эта концепция, ставшая архаической уже в XVI веке, была связана со статической гармонией мироздания – основной идеей античной и средневековой космологии. Новая концепция ценности, возникшая в рамках Возрождения, явилась некоторым предварительным вариантом учения о вечности времени, о бесконечном временном процессе изменения мира, о динамической гармонии бытия.

Обобщением длящейся, динамической вечности явилось затем, гегелевское понятие истинной бесконечности. Современное, связанное с неклассической наукой, понятие бесконечности отличается тем, что бесконечность не только присутствует в каждом конечном элементе, но и взаимодействует с каждым конечным или бесконечно малым элементом. Такое понятие бесконечности подчеркивает связь бесконечности с действием, бесконечность становится как бы объектом действия – антитезой средневекового провиденциализма, мысли о провидении, заменившем античный фатум, но столь же незыблемом в своих предначертаниях. Бесконечность, зависящая от локального элемента, – одно из самых нетрадиционных и парадоксальных понятий физики XX века.

Может показаться искусственным непосредственный переход от физического взаимодействия бесконечно малого с бесконечно большим к взаимодействию в других областях реальности. Однако ранее уже говорилось о влиянии теории относительности и других разделов неклассической науки на философские обобщения, что является исходным пунктом подобного перехода.

Обобщение достижений теории относительности и квантовой механики в значительной мере совпадает с исторической эволюцией. В первой половине XX века теорию относительности считали по преимуществу макроскопической теорией быстро движущихся тел. Во второй половине века теория относительности становится единой теорией Вселенной и микромира и вступает в значительно более явный и тесный союз с квантовой теорией, которая также становится универсальной, охватывающей космические процессы. Подобная универсализация созданных в первой половине века физических теорий означает переход из теории микромира в теорию космоса и обратно физических констант, моделей, законов, уравнений, понятий, которые по своей общности в какой-то степени приближаются к философским (или к общенаучным) категориям, оставаясь при этом в пределах физики.

Здесь уместно вспомнить, что в физике Эпикура гипотеза спонтанных отклонений атомов от предписанных законом прямолинейных путей имела философский смысл.

Она относилась к бытию во всех его формах и служила основой освобождения человека от абсолютной «власти физики», как называл Эпикур макроскопическую детерминированность бытия. Эта нота – выведение относительной автономии индивида из спонтанных движений атомов – звучит очень явственно и у Эпикура, и у Лукреция. В той или иной форме, явно или неявно она звучала и позже. Какие же новые моменты внесла сюда неклассическая наука?

Она не ограничивается некоторым возвратом к спонтанным отклонениям в атомной физике, а включает и обратную операцию: локальный процесс видоизменяет макроскопическое и даже космическое целое. В теории познания аналогичное положение выразилось в том, что Эйнштейн называл «бегством от парадокса», т. е. в освобождении от парадоксальности эксперимента путем перехода к новой, парадоксальной, максимально общей теории. Но автономия частицы означает максимальное воплощение, локальную реализацию бесконечного, и именно в такой реализации – ценность локального акта, локального эксперимента.

Из большого числа замечаний Эйнштейна о смысле познания и жизни можно привести одно, тесно связанное с проблемой бесконечности. В автобиографических заметках 1949 года он писал о познании объективного «вне-личного» и «надличного» мира как об основном идеале своей юности: «Там, во вне, существовал большой мир, существующий независимо от нас, людей, и стоящий перед нами как огромная вечная загадка, доступная, однако, по крайней мере отчасти, нашему восприятию и нашему разуму. Изучение этого мира манило как освобождение, и я скоро убедился, что многие из тех, кого я научился ценить и уважать, нашли свою внутреннюю свободу и уверенность, отдавшись целиком этому занятию. Мысленный охват, в рамках доступных нам возможностей, этого внеличного мира представлялся мне, наполовину сознательно, наполовину бессознательно, как высшая цель» [21] ,

Была ли эта высшая цель только импульсом для выбора науки как поглощающего всю жизнь занятия, или она в какой-то мере была связана с исходными идеями теории относительности? Конечно, Эйнштейн в те годы, о которых идет речь, еще не знал того, что впоследствии привело к новой картине мира. Но он знал, что постижение «внеличного мира» включает свободу, неотделимую от постижения мира в его бесконечной сложности.

Представление о бесконечной сложности мира, о бесконечном множестве опосредствований, связывающих бесконечно малое здесь-теперь с бесконечно большим вне-здесъ-теперь, явилось психологическим и моральным истоком того ощущения ценности познания, без которого, по словам Эйнштейна, не может быть научного творчества.

Развитие науки неразрывно связано с развитием общества. Поэтому ее ценность не является самодовлеющей, а имеет и более сложный, опосредствованный характер; она состоит в воздействии науки на технику и структуру производства, на социальные отношения и другие стороны развития общества. Такое воздействие можно называть культурной ценностью познания.

Конфронтация науки и лженауки: итоги и перспективы | Николай Курчанов | БФ СПбГУ | Лекториум

Категория: Философия | Просмотров: 24 | Добавил: haka213557 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar