MENU
Главная » 2017 » Сентябрь » 25 » Роль фундаментальных принципов в структуре научного познания исторический дискур
21:32
Роль фундаментальных принципов в структуре научного познания исторический дискур

Аннотация

В статье рассматриваются место и значение научных принципов, характер их функционирования в процессе научного познания. Анализируются основные задачи и цели принципов, которые выступают в качестве методологических регуляторов, обеспечивающих единство и целостность науки.

Abstract 2011 year, VAK speciality — 09.00.00, author — Ilina T. A.

Текст

научной работы на тему "Роль фундаментальных принципов в структуре научного познания: исторический дискурс". Научная статья по специальности "Философия"

Раздел I

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ

УДК 101.1 Т. А. Ильина

доц. канд. филос. наук, проф. каф. философии МГЛУ тел. 499 245 21 27

РОЛЬ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ПРИНЦИПОВ В СТРУКТУРЕ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ: ИСТОРИЧЕСКИЙ ДИСКУРС

В статье рассматриваются место и значение научных принципов, характер их функционирования в процессе научного познания. Анализируются основные задачи и цели принципов, которые выступают в качестве методологических регуляторов, обеспечивающих единство и целостность науки.

Ключевые слова: научный принцип; процесс познания; гипотеза; научная теория; научная картина мира; принцип соответствия; принцип дополнительности.

Одной из важнейших форм организации и синтеза научных знаний являются научные принципы - основополагающие положения, содержащие определенные требования к осуществлению познавательной деятельности. Принцип можно определить как знание, сквозь призму которого преломляется другое знание. Являясь логической формой организации научного знания, принцип выполняет функцию фундаментального, исходного начала теории, позволяет фиксировать идеализации, при которых теория интерпретируется как отражение какой-либо области реальности или как выражение какого-либо процесса мышления. Принципы обладают методологической универсальностью, предполагают возможность экстраполяции на еще не изученные области мира до тех пор, пока допустимость этой экстраполяции не будет опровергнута опытом. Роль, которую играют принципы в процессе познания, обусловила специфический способ их содержания, представленный совокупностью предписаний, ограничений, запретов, требований и т. д.

По характеру функционирования научные принципы разделяют на исходные (фундаментальные) и регулятивные. К исходным принципам относят основополагающие структурообразующие положения, вокруг которых синтезируются все элементы той или иной научной картины мира. Система фундаментальных принципов образует базовые понятия, в которых сосредоточены смысл и значимость научных картин мира. То, как мы воспринимаем изучаемый мир, какой нам видится структура этого мира, напрямую зависит от уровня развития познания и практики, от системы концептуальных средств, применяемых при его описании. Так, в механической картине мира природа предстает как совокупность механических процессов, а принципы классической механики (абсолютного пространства и времени, лапласовской причинности и др.) объявляются исходной основой мироздания. Дальнейшее развитие физики привело к обнаружению новых свойств и аспектов природы, не учтенных в прежней картине мира. Неклассическая и постнеклассическая наука выработала новые принципы, расширила с их помощью наш кругозор, открыла новые пути изучения природы.

Формулирование фундаментальных принципов всегда рассматривалось как одно из первостепенных требований научного познания. Регулятивную функцию в научном познании в различной мере выполняют философские, общенаучные, формально-логические, теоретические принципы. Так, в логико-гносеологических основаниях современной физики к ним относят принципы близкодействия, конечности скорости распространения материальных взаимодействий, единства прерывности и непрерывности в структуре материи, наименьшего действия, необратимости изменений и возрастания энтропии в системах и др. Задача принципов, служащих методологическими регуляторами, заключается в обеспечении единства и целостности науки. Она выражается в пересмотре или замене устаревших научных знаний; поиске взаимосвязи старых и новых теорий; уточнении содержания научных понятий при смене научных картин мира, мировоззренческих установок.

Число исходных принципов в науке минимально. Скажем, известный русский ученый Н. И. Лобачевский писал: «Первые понятия, с которых начинается какая-нибудь наука, должны быть ясны и приведены к самому меньшему числу» [8, с. 155]. В том же ключе высказывался Ф. Франк: «Если нет небольшого числа принципов.

то нет и науки» [15, с. 110]. С древнейших времен люди хотели охватить разнообразие природы посредством наименьшего возможного числа элементарных концепций. Так, задача натурфилософии состояла в обнаружении первоэлементов природы и выявлении фундаментальных причин, связывающих их друг с другом. В «самом широком смысле, атомизм означает сведение сложных явлений к определенным единичным факторам» [21, с. 89], т. е. выработку простого взгляда на явления природы, объяснению огромного числа сложных процессов с единой точки зрения на основе нескольких простых принципов. М. Планк, идя по этому пути, обосновывал мысль о возможности выведения физики из «единой формулы», о том, что поиски абсолюта являются наивысшей целью научной деятельности [19, с. 35].

Проблема нахождения универсального способа, с помощью которого можно было построить единую научную картину мира, была поставлена еще философами и учеными Нового времени. Побудительными причинами поиска новой научной методологии выступили, с одной стороны, общественные потребности, с другой - логикогносеологические проблемы науки. Анализ исходных оснований (принципов) науки содержится в трудах Ф. Бэкона, Р. Декарта, Г. Лейбница и др. Так, в русле эмпиризма Д. Локк устанавливает в качестве единственного источника любого знания опыт (внутренний и внешний), имплицитно закрепляя за человеком «способности ума» к рефлексии, восприятию, синтезу и т. д. и утверждая, что нет ничего в интеллекте, чего раньше не было бы в чувствах. Согласно данной доктрине возможность объяснения множества явлений с помощью исходных принципов будет покоиться на абстракции отождествления. В таком способе ассимиляции фактов элементы множества принимаются не полностью самостоятельными сущностями, а конкретными представителями исходного принципа как абстрактного элемента. Следуя методу синтеза, некоторые современные исследователи утверждают, что «принципы устанавливаются из обобщения эмпирических данных индуктивным путем» [13, с. 8], т. е. исходные принципы «конструируются» исследователем путем обобщения свойств конкретных, наблюдаемых фактов, явлений. Таким образом, применение абстракции отождествления дает возможность использовать одни и те же понятия и уравнения для анализа объектов разных классов.

Большое влияние на исследование природы научного познания оказали идеи И. Канта. Выявляя конструктивные и регулятивные правила «чистого разума», Кант пришел к выводу, согласно которому «рассудок не черпает свои законы (арпоп) из природы, а предписывает их ей». Провозглашение универсальной методологии в форме панлогизма было характерно для системы Гегеля. Широкое применение математической логики как универсальной методологии научного знания, попытки сведения «теоретического языка науки» к «языку наблюдения» характерно для представителей философии неопозитивизма. Сегодня наиболее актуальным становится вопрос о функциях и роли теоретических «конструктов» науки, их взаимоотношениях с действительностью.

По существу, формирование научной теории происходит лишь после того как найдены принципы, составляющие ее основу. Научная теория выражает научно-исследовательскую программу, а «принципы. характеризуют не сам феномен научно-исследовательских программ в познании, а являются выражением некоторого уровня осознания. целей, задач и необходимых познавательных средств их решения на том или ином этапе развития познания, в рамках какого-либо направления научных исследований» [9, с. 181].

Понятие «принцип» во многих работах отождествляется с такими категориями, как «закон», «закономерность», «постулат», «аксиома» и др. Известный отечественный философ П. В. Копнин писал: «Прежде всего, они выступают в качестве принципов истинного знания, содержащегося в данной науке. Понятия «закон» и «принцип» в науке однопорядковы, трудноразличимы. Закон становится принципом, когда он выполняет логическую функцию в систематизации знания, служит исходным положением в построении теории, в достижении нового знания» [7, с. 502]. В целом же, «принципы как особые формы теоретических знаний не тождественны как законам и категориям, так и идеям, основаниям, установкам, хотя и связаны с ними» [6, с. 8]. Любой элемент научного познания оказывается принципом (философским или естественно-научным), если он выступает в качестве основания, исходного положения для теорий, различных видов познавательной либо практической деятельности. Из принципов теории дедуктивно выводятся ее другие положения: законы, следствия и т. д. Принципы, как исходные положения теории, не могут быть логически выведены внутри нее, они требуют выходящего за

данную теорию обоснования. Теоретические законы конкретных наук доказываются опосредованно, путем проверки в эксперименте следствий. Еще более опосредованной является связь философского знания с практикой. Такая связь осуществляется посредством «философского метода познания. », в котором «. используются операции мышления, состоящие из умозрительных обобщений, исходящих от непосредственно наблюдаемых фактов, а также из опирающихся на эти обобщения логических суждений. » [11, с. 79]. Поэтому умозрительные принципы с первого взгляда напоминают кантовские синтетические суждения а priori. Они не «выводятся из опыта», а являются результатом синтетической деятельности творческого воображения, причем оно (творческое воображение) может создавать такие комбинации опытных данных, которые нередко находятся в резком противоречии с известными эмпирическими и теоретическими законами. Но априорность умозрительных принципов относительна, так как эти принципы выявляются на основе комбинации опытных данных. К тому же их содержание не является необходимым, поскольку исследователь может строить прямо противоположные принципы. Наряду с этим такое содержание не может являться врожденным, так как приобретается исследователем в результате творческого воображения. Последнее придает принципам сходство с «конвенциями» Анри Пуанкаре, который полагал, что принципы являются скрытными определениями тех понятий, которые в них входят, подобно тому, как правила шахматной игры суть скрытые определения шахматных фигур [12, с. 58-61]. Он уподоблял принципам правила игры, которые не могут быть истинными или ложными, а только удобными или неудобными (подобно системам координат).

Не все истинные утверждения являются доказуемыми в теории и могут быть логически выведены в ее рамках. Нередко принцип имеет характер постулата, исходного положения, принимаемого без доказательств, взятого в качестве основы некоторой совокупности фактов или знаний (лат. principium - первоначало, основа). Философия использует ряд общих принципов (постулатов): развития, всеобщей связи, историзма, причинности, системности и др. В логико-гносеологических основаниях науки общефилософские принципы играют эвристическую роль по существу селективного характера, ибо они посредством отбора всевозможных вариантов способны регулировать процесс научного познания. Представители

постпозитивизма, в своем стремлении исключить влияние философии на процесс научного познания, считают, что постулативный характер философских принципов, их невыводимость непосредственно из опыта, равносильны их недоказуемости. Так, крупнейший методолог науки Карл Поппер ставит под сомнение само существование принципа причинности, потому что «невозможно опровергнуть существование недетерминированного события в мире» [20, с. 88]. Наличие подобных философских принципов, условно принимаемых за истинные, Поппер объясняет человеческой верой в них либо их прагматической эффективностью. Однако очевидно, что наука принципиально не свободна от определенных онтологических допущений, обусловленных целостностью и внутренней взаимосвязанностью всех структур человеческой когнитивной деятельности. Влияние философии на естествознание осуществлялось в процессе всего исторического хода познания. В основном философские идеи влияют на частно-научные теории не напрямую, а через научную картину мира, реализуя методологическую функцию в регулировании процесса конкретно-научного исследования. Особенность механизма такого взаимодействия проявляется в том, что «конкретизированные философские принципы сохраняют свою философскую основу, в то же время, сформулированы на языке, близком данной теории. Так, в теории относительности в качестве них выступают принципы наблюдаемости, простоты и единства, критерий физической осмысленности физических утверждений, относительной самостоятельности исходных понятий, соответствия и однозначного детерминизма и многие другие» [16, с. 298]. Философские принципы влияют на формирование физической картины мира, а затем возникшая картина мира влияет на генезис новых физических теорий посредством выдвижения тех или иных исходных для этих теорий понятий, принципов и гипотез, служащих основанием для их построения. Как известно, новые физические теории не могут быть выведены лишь чисто индуктивным путем, т. е. путем прямого обобщения экспериментальных данных или на основе имеющихся теорий. А. Эйнштейн отмечал, что «не существует никакого индуктивного метода, который мог бы вести к фундаментальным понятиям физики» [18, с. 47]. В связи с исследованием вопроса о влиянии философии на формирование физических теорий, вызывает интерес и тот факт, что А. Пуанкаре и Г. Лоренц находились на грани открытия теории

относительности. Однако физические идеи А. Пуанкаре развивал в духе конвенционализма, а Г. Лоренц допускал эфир. Такая методологическая ущербность иллюстрируется впоследствии известной оценкой Луи де Бройля, согласно которой именно конвенциализм не позволил А. Пуанкаре стать автором теории относительности [3, с. 306-307].

В роли научных принципов могут выступать гипотезы. Так, С. И. Вавилов отмечал, что у Ньютона содержится «элемент гипотезы и в самих принципах» [4, с. 383]. Говоря, что он «гипотез не измышляет», Ньютон проявлял очевидное для физика-теоретика понимание того, что теория не может строиться без соответствующей опоры на опыт. И «в настоящее время становится ясно, что между принципами и общими гипотезами нет такого принципиального различия, какое мыслилось раньше» [10, с. 23]. Принцип - научное утверждение, имеющее чрезвычайно большую степень общности, а гипотеза - научное предположение о причинах изучаемых явлений, истинное значение которого еще неопределенно. Но когда гипотеза превращается в теорию, роль ее возрастает; предположение становится постулатом. Примером является принцип атомизма, который после превращения атомистической гипотезы в теорию стал «самым важным, что мы узнали о мире»[10, с. 156].

Принципы формулируются в предельно компактной, краткой форме, как система требований, ориентирующих и направляющих научный поиск на раскрытие сущности изучаемых объектов. В принципах науки все достигнутое знание содержится как бы в свернутом виде, готовое всегда реализоваться во всем богатстве интегрированных в нем определений, фактов, понятий, законов. При этом нормы и требования принципа находятся в тесной взаимосвязи и обусловленности. Онто-гносеологическая связь принципов с практической преобразовательной деятельностью накладывает отпечаток на сам характер принципов как специфической формы познания. Начиная с древности знание-принцип отображало наиболее значительные выводы из практики. Так, из результатов многовековой земледельческой практики складываются принципы агрономии, из строительных навыков - принципы архитектуры, из практики взаимоотношений между людьми - соответствующие принципы морали. Формирование некоторых научных принципов связано с обобщением научных результатов [14, с. 22-31].

Возникновение и становление новых научных принципов могут быть вызваны как потребностями развития общества, так и логикой развития науки. Большое значение для разработки новых принципов имеют открытия в той или иной области знания. В силу этого в ходе развития науки возникают противоречия между старыми представлениями и новыми, не укладывающимися в них фактами. Однако с появлением новых принципов старые, как правило, не отбрасываются; основное содержание научных теорий, построенных на старых принципах, остается приемлемым в пределах той сферы, в которой сохраняют свое значение опытные данные, послужившие исходным пунктом для формулирования этих постулатов, что хорошо прослеживается в истории науки.

Как отмечалось выше, успехи механики Ньютона породили убеждение в механической природе мира, а ее законы, были объявлены универсальными принципами природы. Уверенность во всемогуществе классической физики была столь велика, что П. Лаплас считал возможным, установить с ее помощью будущее и прошедшее мира до мельчайших деталей. С. И. Вавилов писал: «Принципы Ньютона долговечны настолько же, насколько безошибочен опыт, эквивалентом которого они являются; они могут дополняться, обогащаться, подвергаться некоторому исправлению, но в своей основе несокрушимы» [4, с. 108].

Исаак Ньютон создал физическую картину мира, которая господствовала в науке до начала ХХ в. Впервые ее ограниченность обнаружили М. Фарадей и Дж. Максвелл, показав ее неприменимость к электромагнитным явлениям. Теория относительности

А. Эйнштейна, возникшая в начале ХХ в. привела к ломке многих классических понятий (абсолютное пространство, абсолютное время), заставила пересмотреть ряд основополагающих принципов классической физики Ньютона, установила новый взгляд на мир, новые пространственно-временные представления (относительность длины времени, одновременности событий). Тем не менее эта теория не отбросила полностью закономерности, установленные классической физикой, а уточнила их в случае движения со скоростями, соизмеримыми со скоростью света в вакууме.

Устойчивость принципов познания хорошо иллюстрируется историей науки, однако устойчивость не означает их неизменности. Как отмечал А. Эйнштейн: «принцип относительности, или, точнее,

принцип относительности вместе с принципом постоянства скорости света следует понимать не как «замкнутую систему», и не систему вообще, а только как некий эвристический принцип, сам по себе содержащий лишь высказывания о твердых телах, часах и световых сигналах» [17, с. 51-52]. В зависимости от конкретно-исторической ситуации происходит изменение роли того или иного принципа в процессе построения теории. Так, синтез принципа относительности и принципа постоянства скорости света потребовал изменения всей системы пространственно-временных представлений научной классической картины мира.

Пересмотр принципов обусловлен не в меньшей мере тем фактом, что они всегда являются «огрублением» объективной реальности. Их истинность или ложность прямо и непосредственно зависит не от мира, а от упрощений и идеализаций, принятых в конкретной научной картине мира. Законы классической механики истинны при тех допущениях, которые определяют истинность ее оснований (например, идея дальнодействия - мгновенной передачи действия от одного тела к другому на расстояние через пустое пространство без помощи материи). При изменении идеализаций они будут ложны, и за истинные будут приниматься иные законы и иные механики. В. Гейзенберг в связи с этим замечал,что рассматриваемая физическая картина мира, по сути, является не картиной природы, а картиной наших отношений к природе [5, с. 303].

Благодаря принципам осуществляется синтез научной картины мира, связь старых и новых теорий. Так, согласно принципу соответствия, сформулированному Н. Бором, старые теории сохраняют свое значение для прежней области явлений как предельная форма и частный случай новых теорий. Корреляцию научных теорий выполняет и принятый им принцип дополнительности, который «выражает стремление до предела использовать понятия классических теорий при описании новых явлений» [1, с. 8]. Изменив правила оперирования старыми понятиями, он нашел выход из создавшегося в физике парадокса - признания принципиальной ограниченности классических понятий к атомным и субатомным явлениям и, в то же время, неизбежности их применения в квантовой гипотезе. Бор полагал, что принцип дополнительности имеет широкое методологическое значение, применим не только в физике: «Практическое применение всякого слова находится в дополнительном отношении с попытками его строгого определения» [2, с. 398].

Итак, в процессе научного познания формируется система базовых принципов - необходимых теоретических оснований, обладающих разной степенью всеобщности и универсальности, в большей или меньшей мере выступающих в качестве методологических регуляторов и конструктов науки, осуществляющих преемственность, взаимосвязь, целостность научного знания. Система принципов науки создает целостный образ мира в его основных аспектах. Вместе с тем отождествление картины мира с самой объективной реальностью имеет свои границы, которые обнаруживаются тогда, когда наука открывает объекты и процессы, не укладывающиеся в рамки прежних фундаментальных принципов и представлений. В этом случае требуется разработка нового категориального аппарата науки, учитывающего особенности новых типов объектов и взаимодействий.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Проблема абсолютности – относительности научного познания и единый метод обоснования

1. Бор Н. Атомная физика и человеческое познание. - М. Изд-во иностр. лит-ры, 1961. - 151 с.

2. Бор Н. Избранные труды: в 2 т. - Т. 2. - М. Наука, 1971. - 675 с.

3. Бройль Л. По тропам науки. - М. Изд-во иностр. лит-ры, 1962. - 408 с.

4. Вавилов С. И. Исаак Ньютон // Собр. соч. - Т. 3. Работы по философии и истории естествознания ; отв. ред. И. В. Кузнецов. - М. АН СССР. 1956. - 870 с.

5. Гейзенберг В. Шаги за горизонт. - М. Прогресс, 1987. - 368 с.

6. Князев В. Н. Концепция взаимодействия в современной физике. - М. Прометей, 1991. - 126 с.

7. Копнин П. В. Гносеологические и логические основы науки. - М. Мысль, 1974. - 508 с.

8. Лобачевский Н. И. Полное собр. соч. / под общ. ред. В. Ф. Кагана, А. П. Котельникова, В. В. Степанова, Н. Г. Чеботарева, П. А. Широкова; гл. ред.

В. Ф. Каган. - Т. 1. - М.-Л. Гостехиздат, 1946. - 416 с.

9. Методологическое сознание в современной науке / П. Ф. Йолон, С. Б. Крымский, Б. А. Парахонский и др.; отв. ред. П. Ф. Йолон. - Киев, Наук. думка, 1989. - 332 с.

10. Молчанов Ю. Б. Философский смысл концепции времени у Ньютона // Ньютон и философские проблемы физики ХХ века. - М. Наука, 1991. -207 с.

11. Мостепаненко М. В. Философия и физическая теория. - Л. Наука, 1969. - 232 с.

12. Пуанкаре А. Наука и гипотеза / пер. с франц. А. Г. Батинского, Н. М. Соловьева и Р. М. Соловьева. - М. Творческая типография Самонтова, 1904. - 240 с.

13. Разумовский О. С. Современный детерминизм и экстремальные принципы в физике. - М. Наука, 1975. - 364 с.

Роль философии в развитии современной фундаментальной физики

14. Рузавин Г. И. Метод принципов в «Математических началах натуральной философии» И. Ньютона // Философские науки. - 1987. - № 12. -

С. 22-31.

15. Франк Ф. Философия науки. Связь между наукой и философией. - М. Изд-во иностр. лит-ры, 1960. - 543 с.

16. Чудинов Э. М. Теория относительности и философия. - М. Политиздат, 1974. - 304 с.

17. Эйнштейн А. Собр. науч. тр. в 4 т. - Т. 1. - М. Наука, 1965. - 699 с.

18. Эйнштейн А. Физика и реальность. - М. Наука, 1965. - 359 с.

19. Planck M. Scientific autobiography and other papers. - N. Y. Philosophy Library, 1949. - 198 p.

20. Popper K. R. The open universe. An argument for indeterminism. - Totowa, N. Y. Rowman& Littlefield, 1982. - 185 p.

21. Whyte L. L. Essay on atomism: From Demokritus to 1960. - Middletown: Wesleyan University Press, 1961. - 108 p.

Категория: Философия | Просмотров: 33 | Добавил: haka213557 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar